Главная » Статьи » Зинаида Маркина представляет » Несекретные материалы

Тайна экспедиции Челюскина
Тайна экспедиции Челюскина
> Фантастика,ребята!!!!
>> Тайна экспедиции "Челюскина"
>
> Эдуард Белимов - кандидат филологических наук, более двадцати лет
> работал в НЭТИ на кафедре иностранных языков, а затем уехал на
> историческую родину своей жены - в Израиль. Там он и познакомился с
> человеком, который поведал ему подлинную историю об исторической
> экспедиции "Челюскина"
>
>
>
> В первых числах декабря 1983 года в институтах Ленинградского отделения
> Академии наук появилось объявление: "Встреча с челюскинцами состоится 5
> декабря в актовом зале на Васильевском острове. Начало в 14 часов. Вход
> свободный".
>
> Итак, снова челюскинцы. Неужели они еще живы? Может быть, все-таки
> сходить? А в зале - почти никого. Правда, народ подходит. С опозданием
> минут на 20 на сцене появляются виновники торжества. Их пятеро: четверо
> мужчин и одна женщина. Мероприятие оказалось не случайным. Именно
> сегодня, 5 декабря, ровно 50 лет назад, ледокол "Челюскин" вышел из
> Мурманска навстречу своей гибели.
>
> Помню, читал я когда-то книгу о челюскинцах. Мне было тогда лет 15.
> Однако не все я там понял. С тех пор прошло много лет, а вопросы
> остались. Например, почему "Челюскин" отправился в плавание в разгар
> полярной ночи, когда океан скован льдами? И далее: все это предприятие
> именовалось экспедицией, а вот куда и зачем она плыла - в книге об этом
> почему-то не сказано ни слова. Но и это еще не все. Если экспедиция
> высокоширотная, то есть полярная, то почему в ее состав попали женщины
> и даже дети? Одна из пассажирок даже умудрилась прямо в пути родить
> ребенка! Это случилось в Карском море, и поэтому девочку назвали
> Кариной. Убей меня гром, если я что-то путаю!
>
> В 1957 году студентом второго курса был я на встрече с летчиком
> Водопьяновым. Знаменитый пилот вышел на сцену в генеральском мундире -
> вся грудь в орденах, - а голова уже седая. О спасении челюскинцев он
> говорить не захотел - об этом и так все известно, - рассказывал о войне
> и прочих событиях. Только в самом конце кто-то из зала спросил, сколько
> челюскинцев он лично вывез на Большую землю? "Тридцать два", - ответил
> Водопьянов. "Значит, больше, чем другие летчики?" - "Нет, количество
> вылетов было у нас примерно одинаковым".
>
> Еще одна загадка! Как все знают, на "Челюскине" было около 100 человек.
> Для их спасения хватило бы трех самолетов и трех летчиков. Однако
> Москва направила на Чукотку семь самолетов и семь летчиков. Кого же в
> таком случае они спасали?
>
> А челюскинцы на сцене рассказывали то же самое, что 50 лет назад: они
> знали, они верили, они не сомневались - помощь придет, они гордятся
> своей Родиной и т. д. и т. п.
>
> Последней выступала женщина. Она оказалась именно той пассажиркой
> "Челюскина", у которой в пути родилась девочка, названная Кариной.
> Говорила она недолго. Она гордится своей великой Родиной, она
> благодарна советскому народу и Коммунистической партии за заботу о ней
> и ее ребенке. Карина выросла, окончила институт, живет и работает в
> Ленинграде. Женщина замолчала, и тут в зале встал человек, невысокий,
> плотный, голова круглая, как это бывает у математиков, и спросил:
>
> - Вы ничего не сказали о своем супруге, кто он такой?
>
> - А почему вас это интересует?
>
> - Можете не отвечать, я и так знаю. А скажите, вам знакомо такое слово
> - "Пижма"?
>
> Этот вопрос челюскинцам явно не понравился.
>
> - Если и знакомо, - сказала женщина, - то какое отношение вы к этому имеете?
>
> - Представьте себе, имею. Мой отец находился на "Пижме", как вы уже
> догадались, в должности заключенного. А ваша фамилия Кандыба. Ваш муж
> на том же корабле был начальником конвоя. Где он сейчас?
>
> - Мой муж в 34-м году был репрессирован и погиб, так же, как и ваш отец.
>
> - А вот тут вы ошибаетесь: мой отец до сих пор жив.
>
> Челюскинцев это удивило.
>
> - Вы шутите?
>
> - Представьте себе, нисколько.
>
> Продолжать неприятный разговор женщина не захотела и демонстративно
> села на свое место. Потом выступали еще какие-то люди, а в заключение
> на сцене появилась... Карина! Вот уж чего никто не ожидал! Ей долго
> хлопали. О чем она говорила, вспомнить трудно. Конечно, о том, что у
> нее в паспорте в графе "место рождения" написано: "Карское море.
> Ледокол "Челюскин". А еще о том, что она очень любит свою маму и очень
> ею гордится. На этом встреча закончилась, обменивались впечатлениями
> уже на улице.
>
> Круглоголовый подошел сам, пальто нараспашку, на голове шляпа
> непонятного цвета. Насколько я понимаю, человеку просто хотелось излить
> кому-то душу. Мы познакомились. Звали его Яков Самойлович. И вот очень
> медленно мы идем по направлению к станции метро "Василеостровская". С
> Невы дует мокрый ветер, под ногами хлюпает снежная каша. Яков
> Самойлович, наверно, впервые рассказывает то, о чем молчал годами, и
> завеса тайны вокруг "Челюскина" начинает рассеиваться.
>
> На крыльце станции метро нам предстояло расстаться. Мы проговорили еще
> минут пять, и тут появилась Карина. На ней было красивое пальто с узким
> воротником из искусственного меха, на голове - вязаная шерстяная
> шапочка, так одевались в те времена едва ли не все ленинградки.
>
> Яков Самойлович махнул рукой и, даже не простившись, побежал ей
> навстречу. Они остановились, о чем-то заговорили и буквально тут же
> исчезли в дверях метро.
>
> А дня через два или три Елизавета Борисовна, мать Карины, уже принимала
> у себя дома шумного и бесцеремонного гостя. Она узнала его сразу, едва
> только он снял шляпу. Как истинная патриотка Елизавета Борисовна
> относилась к евреям, мягко говоря, без особой симпатии. Но что она
> могла сделать? Что вообще может сделать мать с 50-летней дочерью, если
> она надумала переиграть свою молодость? Со временем все улеглось.
> Елизавета Борисовна не любила рассказывать, однако Яков Самойлович был
> настойчив, и он имел на это право.
>
> ИТАК, вернемся в далекое прошлое 5 декабря 1933 года. Часов в 9 или 10
> утра Елизавету Борисовну привезли на причал и помогли подняться на борт
> "Челюскина". Почти сразу же началось отплытие. Гудели пароходы, в
> черном небе лопались ракеты, где-то играла музыка, все было
> торжественно и немного печально.
>
> Капитанский мостик на "Челюскине" был просторен, как школьный двор.
> Если смотреть вперед - не видно ничего, кроме мрака полярной ночи. А
> если оглянуться назад, то там есть на что посмотреть. Вслед за
> "Челюскиным" плывет "Пижма", вся в огнях, точно сказочный город. По
> ходовому мостику "Челюскина" почти постоянно прохаживаются два
> человека: капитан Воронин и начальник экспедиции, академик Отто Юльевич
> Шмидт. На мостике "Пижмы" тоже почти всегда можно разглядеть две
> фигуры, одна - пониже, другая - повыше, это капитан Чечкин и начальник
> конвоя Кандыба, законный супруг Елизаветы Борисовны.
>
> Шли дни. Чем дальше на восток - тем сильнее морозы, тем меньше чистой
> воды. Обходя ледяные массивы, "Челюскин" и "Пижма" то отклонялись
> далеко на север, иногда на сотни километров, то спускались далеко на
> юг, почти до самого континента. Упорно, километр за километром, они
> продвигались на восток. И только один раз корабли-близнецы причалили
> друг к другу. Это случилось 4 января 1934 года, в день рождения Карины.
> Начальник конвоя Кандыба, грозный представитель ЧК, без пяти минут
> комбриг, пожелал лично увидеть новорожденную дочь.
>
> Елизавета Борисовна занимала каюту-люкс, такую же, как у капитана и
> начальника экспедиции.
>
> - Какая была каюта! - Елизавета Борисовна мечтательно закрывает глаза.
> - Вижу ее как сейчас: две комнаты, одна большая, с двумя
> иллюминаторами, - гостиная, другая поменьше, с одним иллюминатором, -
> спальня. А еще были ванная и прихожая. Всюду полированное дерево,
> зеркала, никель, ковры. Кариночка сорок дней прожила в этой каюте и
> чувствовала себя прекрасно. Никак не могу представить, что все это
> залито водой и лежит на морском дне. И ведь умеют же они строить!
>
> - А кто они, Елизавета Борисовна, где были построены "Челюскин" и "Пижма"?
>
> - Нам этого не говорили. Да мы и не спрашивали, не так мы были
> воспитаны. Все наше и все советское. Только один раз в ходовой рубке я
> случайно заметила небольшую медную пластинку, а на ней по-английски
> было написано примерно вот что: "Челюскин" спущен на воду 3 июня 1933
> года. Водоизмещение 7 тысяч 500 тонн, построен по заказу Советского
> Союза на судостроительном заводе в г. Копенгагене, Королевство Дания".
>
> Итак, 4 января вечером начальник конвоя Кандыба перешел с "Пижмы" на
> "Челюскин". В каюте N 6 у постели роженицы состоялось короткое
> совещание комсостава. Вопрос был один: как назвать новую пассажирку?
>
> Елизавета Борисовна терпеливо выслушала всех и сказала: "Таня, Оля или
> Маша - хорошие имена, но не для моей дочери. Никто еще не появлялся на
> свет посреди Ледовитого океана во время полярной ночи. Мы находимся в
> Карском море, и я придумала необычное имя - Карина".
>
> Мужчины пришли в восторг, а капитан Воронин тут же на судовом бланке
> написал свидетельство о рождении, указав точные координаты - северную
> широту и восточную долготу, - расписался и приложил корабельную печать.
>
> Карина родилась в самом дальнем углу Карского моря. Оставалось
> каких-нибудь 70 км до мыса Челюскин, а за ним, как известно, начинается
> другое море - Восточно-Сибирское. Но и это еще не конец пути. Куда же и
> зачем плыли "Челюскин" и "Пижма"?
>
> В 1929 году геологическая партия открыла на Чукотке крупнейшее в мире
> месторождение олова и других ценнейших металлов, спутников оловянной
> руды. Спускался как-то раз один геолог по склону сопки и присел
> отдохнуть. Снял рюкзак, закурил папироску, потом рассеянно глянул вниз
> и увидел рядом с каблуками своих сапог продолговатые камешки
> дымчато-серого цвета. Где-то он уже видел такую породу! Подумал немного
> и вспомнил: в студенческие годы, в геологическом музее университета. Но
> быть того не может! Касситерит! Оловянный камень! И где?! На Богом
> забытой Чукотке! Чтобы проверить предполо-жение, лаборатория не нужна,
> достаточно положить кусок минерала на плоский камень и развести вокруг
> небольшой костерок. Если это действительно касситерит, через несколько
> минут кусочек горной породы станет лужицей жидкого олова. Так оно и
> случилось. Два года месторождение изучалось. А в начале 33-го года
> Совнарком принял скоропалительное решение: построить в конце того же
> года на Чукотке шахту, обогатительную фабрику и социалистический
> поселок. Страна должна иметь собственное олово, а заодно и другие
> редкие металлы!
>
> Для перевозки грузов было решено использовать два больших океанских
> парохода, заказанных ранее в Дании. В июле 33-го года оба корабля
> прибыли в Мурманск и встали под погрузку. "Челюскин" просто грузился, а
> на "Пижме" происходила реконструкция: плотники превращали корабельные
> трюмы в плавучую тюрьму для двух тысяч заключенных. Забегая вперед,
> скажу: оловянный рудник "Депутатский" и поселок с тем же названием были
> построены только в 37-м году. В 1990 году рабочий поселок Депутатский
> насчитывал 6 тысяч жителей, а летом 1996 года он прекратил свое
> существование, то есть был оставлен людьми. Добывать оловянную руду на
> краю света, да еще за Полярным кругом, оказалось в несколько раз
> дороже, чем покупать готовое олово в Малайзии.
>
> Подготовка к экспедиции проходила в невероятной спешке, работали днем и
> ночью и все-таки уложились только за четыре месяца. Вот почему
> "Челюскин" и "Пижма" вышли в море лишь 5 декабря.
>
> Корабельные трюмы "Пижмы" не были ни холодными, ни мрачными, как поется
> в известной колымской песне. Паровое отопление работало бесперебойно, а
> электрический свет горел круглые сутки. На трехэтажных нарах в
> невероятной тесноте сосуществовали уголовники и политические. С
> уголовниками все ясно, они всегда и везде на одно лицо. А вот кто были
> они, политические заключенные 33-го года? Прежде всего это деревенские
> мужики из числа так называемых "кулаков", затем бывшие нэпманы,
> инженеры-"вредители", ученые-"двурушники" и, конечно, церковнослужители
> всех мастей, по большей части православные священники. Был у них и свой
> предводитель - митрополит Серафим, откуда-то из Подмосковья. Даже ВОХР,
> то есть вооруженная охрана, относилась к нему с уважением.
>
> Особняком среди политических заключенных держалась группа евреев-спецов
> - инженеров-радиотехников и, конечно, "иностранных агентов". Был среди
> них и отец Якова Самойловича, он тоже удостоился чести путешествовать в
> трюмах "Пижмы". И за какие заслуги? Спустя полвека его словоохотливый
> сын рассказал об этом следующую историю.
>
> - Вы же знаете евреев: всегда и везде они суют свой нос, куда не
> просят. Представьте себе еврейского мальчика из белорусского местечка,
> сына сапожника - мой дедушка был сапожник, - и, как вы думаете, чем он
> увлекся? Ни за что не угадаете - радиотехникой! И это в двадцатые-то
> годы, когда никто еще не мог понять, зачем нужно это самое радио, если
> есть телефон и телеграф! И вы думаете, он был один? Ни боже мой! Их
> было много. А я всегда говорил: нельзя ничего замешивать только на
> еврейских мозгах, обязательно получится гремучая смесь и добром это не
> кончится. Так оно и вышло. Уже в начале 30-х годов по всему миру пошел
> шум и звон. Судите сами: не где-нибудь, а в отсталой России начинает
> работать самая мощная в мире Московская радиостанция, а при ней самая
> большая в мире радиопередающая башня! И это еще не все. Впервые в мире
> создается самостоятельная радиотехническая промышленность, учебные и
> научные центры по радиофизике. "Ну и хорошо", - скажете вы. Хорошо-то
> хорошо, но смотря где. Пока обыватель гордился и радовался, на Лубянке
> уже задумались: а зачем эти ребята так стараются? Просто так? Но не
> надо говорить глупости: просто так ничего не бывает. Стали копать и
> обнаружили: все - евреи, даже те, на кого не подумаешь. Стали
> рассуждать дальше: а зачем евреям радио? Опять-таки просто так? Не надо
> смешить народ, не такие евреи люди, чтобы что-нибудь делать просто так.
> Стали искать и очень даже быстро нашли. Оказалось, у каждого из них
> дома - самодельная радиостанция и целый список иностранных
> корреспондентов. В наше время их называют радиолюбителями, а в те
> далекие времена рассудили иначе: резиденты иностранных разведок. На
> Лубянке потирали руки: обнаружен и обезврежен шпионский центр! И какого
> масштаба! Расстреливать их не стали - как раз вовремя подвернулась
> Чукотка. Было решено так. Пусть поработают пару лет на добыче цветных
> металлов, а там сами коньки отбросят.
>
> А ТЕПЕРЬ пора рассказать о самом главном. Но сначала историческая
> справка. В 1992 году специальная комиссия, назначенная президентом
> Ельциным, обнаружила в архиве Политбюро ЦК КПСС за 1933 год два
> любопытных документа - две ноты правительства Дании правительству
> Советского Союза. В первой ноте речь идет о пароходе "Челюскин", а во
> второй - сразу о двух пароходах: "Челюскине" и "Пижме". Итак, читаем:
> "Королевское правительство Дании выражает серьезную озабоченность в
> связи с решением советских властей направить корабли "Челюскин" и
> "Пижма" в самостоятельное плавание из Мурманска на Дальний Восток через
> моря Северного Ледовитого океана. "Челюскин" и "Пижма" не являются
> ледоколами, как это утверждается в советской печати. Оба корабля
> относятся к классу самых обычных грузопассажирских пароходов и поэтому
> совершенно не приспособлены к плаванию в северных широтах. В случае
> гибели хотя бы одного из названных кораблей незаслуженно пострадает
> престиж кораблестроительной промышленности Дании".
>
> Вот и все. Какой же была реакция Политбюро? В протоколах заседаний
> датские ноты вообще не упомянуты. Одно из двух: либо повестка дня была
> очень насыщенной и на такие пустяковые вопросы просто не хватило
> времени, либо ноты были все-таки зачитаны, но оставлены без ответа.
> Нетрудно представить себе такую картину: Учитель и Вождь народов
> вынимает изо рта трубку и, выпуская дым, произносит с грузинским
> акцентом: "Господа капиталисты, как всегда, заботятся о своих прибылях.
> Мы заплатили им сполна, и теперь эти корабли наши. Мы будем
> распоряжаться ими так, как сочтем нужным. Никто не имеет права
> вмешиваться в наши внутренние дела". Хозяин Кремля был как всегда прав,
> и члены Политбюро согласно наклонили головы. А впереди их ждала
> расплата за это легкомыслие.
>
> Наступило утро 13 февраля 1934 года. Полярная ночь была уже позади. В
> положенное время из-за горизонта выкатилось солнце и повисло над самыми
> торосами замерзшего моря. На "Челюскине" погасили огни, на палубу
> высыпал народ, матери вывели закутанных детей. После полярной ночи нет
> зрелища более волнующего, чем восход солнца. А тем временем "Челюскин"
> медленно скользил по узкому проходу между двумя ледяными полями. Ни
> прямо по курсу, ни за кормой парохода свободной воды видно не было.
> Ледяные поля упрямо двигались навстречу друг другу, и никакая сила не
> могла помешать этому движению. "Челюскин" оказался в смертельной
> ловушке. Пройдут всего лишь сутки, и весь мир узнает о трагедии в
> Чукотском море. Почему в Чукотском? Да потому что задание партии было
> уже почти выполнено. Осталось проплыть каких-нибудь 300 километров до
> чукотского поселка Певек с большой и надежной бухтой, но именно эти
> километры так и остались непройденными. Спустя 50 лет челюскинцы будут
> вспоминать, словно это было вчера, как ожило корабельное радио и
> хриплым голосом капитана Воронина произнесло: "Всем на лед! Мы тонем!"
> Тонкая стальная обшивка корабля в этот момент лопалась под напором
> льдин, точно была сделана из бумаги.
>
> Едва ли не в тот же день американский президент Рузвельт предложил
> Советскому Союзу безвозмездную помощь в спасении челюскинцев. Случай
> был уникальный: через несколько месяцев в США должны были состояться
> президентские выборы. А тут такая возможность показать американскому
> народу, какой у них гуманный и всесильный президент. Советский Союз -
> страна бедная и отсталая. Ни на Чукотке, ни на Камчатке у русских нет
> ни одного самолета. А если бы даже были? Какой от них толк? Разве это
> самолеты? Маленькие фанерные стрекозки - один летчик и два пассажира, и
> сидят в открытых кабинах. К тому же летают с черепашьей скоростью -
> чуть больше 100 км в час. Другое дело - Америка! Полярная авиация! Это
> есть только в Соединенных Штатах. Самолеты-амфибии! Последняя модель
> американского конструктора Сикорского. Кстати сказать, Игоря Ивановича
> и, конечно, выходца из России. У американцев на Аляске уже целая
> эскадрилья таких самолетов. Внешне похожий на парящую в небе чайку,
> самолет-амфибия зимой ставится на лыжи, а летом - на колеса или
> поплавки для посадки на воду. Фюзеляж наглухо закрыт и оборудован
> системой отопления от мотора. Управляют самолетом два пилота, в
> пассажирском салоне - шесть кожаных кресел. Летает амфибия со скоростью
> более 200 км в час. От Аляски до места гибели "Челюскина" - 500 км.
> Туда и назад - 1000. Для самолета Сикорского такое расстояние не
> помеха. Экипаж "Челюскина" должен лишь подготовить посадочную площадку,
> а советское правительство - дать согласие. И в течение одного дня все
> женщины и дети будут доставлены на Аляску, в теплые дома со всеми
> удобствами. А в течение еще двух дней будут спасены и все остальные
> жертвы кораблекрушения. Совершенно неожиданно для всех советское
> правительство в категорической форме отказалось принять помощь. Вот уже
> чего президент Рузвельт никак не мог понять.
>
> А все было проще пареной репы. По Северному морскому пути плыли не
> один, как думали американцы, а сразу два парохода. На одном из них, по
> имени "Пижма", находились заключенные и вооруженные охранники, а на
> другом, по имени "Челюскин", - жены и дети охранников. С одним из
> кораблей случилась беда, и в результате на льдине в 50-градусный мороз
> оказались женщины и дети, включая самых маленьких. Как же можно было
> отказаться от американской помощи?! Какая жестокость! Однако не будем
> торопиться с выводами. Не надо забывать о "Пижме". Верная спутница
> "Челюскина" в последнее время начала отставать и в конце концов
> застряла среди льдин и торосов. К 13 февраля расстояние между двумя
> кораблями уже превысило 30 км. А где же была земля? Не так уже далеко,
> всего в 170 км. Там бродили стада оленей, там жили в своих дымных чумах
> чукчи. Как долго продлится ледовый плен "Пижмы"? Над этим вопросом
> ломали себе голову все обитатели парохода, от заключенного до капитана,
> и неизменно приходили к одному выводу: раньше середины июля открытая
> вода в этих краях не появится, а это значит - судно с места не
> сдвинется. Каменного угля и продовольствия было достаточно. Проблема в
> другом: что делать с двумя тысячами заключенных? Их много, а конвоиров
> до смешного мало. И помощи ждать неоткуда. А заключенные уже что-то
> задумали: это видно по их поведению, по особому блеску в глазах -
> охранников не обманешь!
>
> Как только стало ясно, что "Пижма" застряла среди льдов прочно и
> надолго, начальник конвоя Кандыба приказал выгрузить на лед аэросани и
> начать испытания новой техники. И тут обнаружилось, что никто из
> вохровцев не умеет управлять необычной машиной. Тогда обратились к
> заключенным: нет ли, ребята, среди вас летчиков? Летчики, конечно,
> нашлись. Их было человек пять. По документам все они замышляли
> перелететь за границу и не с пустыми руками, а с чертежами Днепрогэса
> или Магнитостроя. Но делать нечего, летчиков привели в порядок -
> помыли, подстригли, одели в новенькие комбинезоны, а дальше все пошло
> как по маслу. Моторы послушно заработали, пропеллеры завертелись. В
> первый же день дали себя знать и конструктивные недостатки. Новинка,
> слов нет, что надо: и по твердому насту, и по рыхлому снегу аэросани
> бегали со скоростью автомобиля, но почему-то плохо реагировали на
> повороты и неровности местности. Даже на небольшом ухабе они могли
> свалиться набок или с легкостью пробки отлететь в сторону и упасть
> вверх полозьями. Со временем летчики стали водить аэросани без особых
> происшествий. И как раз вовремя!
>
> 14 февраля вечером к правому борту "Пижмы" подкатили аэросани, сначала
> одни, а потом и вторые. Дверцы распахнулись, и оттуда горохом
> посыпались дети всех возрастов. По скрипучему трапу на лед спустился
> Кандыба, подошел к первым саням и заглянул внутрь. Там было темно и
> жарко. В клубах пара появилась Елизавета Борисовна в беличьей шубке с
> красным свертком в руках. Итак, приказ был выполнен: все дети были
> доставлены на "Пижму". Спустя неделю в лагере челюскинцев не осталось
> ни одной женщины. Мужчинам-челюскинцам Москва приказала оставаться на
> льдине и ждать помощи с Большой земли. Маленькая Карина и ее мать снова
> поселились в каюте-люкс, точь-в-точь такой же, как на "Челюскине".
> Только 5 апреля летчик Каманин перевез их на Чукотку. Вечером этого дня
> на пароходе остались одни мужчины. В кармане у Кандыбы уже лежал
> секретный приказ - шифрованная радиограмма. Никто не знал, что там
> написано, но едва ли не все догадывались.
>
> Что было дальше, достоверно никто не знает. Живых свидетелей давно нет.
>
> НАМ ОСТАЕТСЯ сообщить лишь несколько подробностей из жизни Карины и ее
> родителей. Примерно через неделю после торжественного въезда
> челюскинцев в Москву Кандыбу вызвали на Лубянку. Домой он вернулся в
> чине комбрига с орденом Боевого Красного Знамени на груди. И никаких
> объяснений никому, даже жене. Все же однажды, будучи сильно навеселе,
> Кандыба рассказал Елизавете Борисовне о своем посещении Большого дома
> на Лубянке.
>
> По длинному коридору его провели в кабинет величиной с баскетбольную
> площадку. Люди в военном поднялись ему навстречу и пожали руку. И тут
> же вошел хозяин Лубянки - генеральный комиссар внутренних дел Генрих
> Ягода - голубые брюки с лампасами, белый китель с золотыми пуговицами.
> Все сели, начался деловой разговор. Они спрашивали, а он отвечал
> по-военному коротко и точно. Спросили, например, о летчиках, что он о
> них думает, способны ли они держать язык за зубами. Отвечать надо было
> быстро и только правду. "Все эти Каманины, Водопьяновы и Ляпидевские, -
> сказал Кандыба, - просто наивные мальчики, от них можно ждать чего
> угодно".
>
> Наступила короткая пауза. Тогда заговорил сам Ягода: "До поры до
> времени мы им заткнули глотку - специально для них придумали звание
> Герой Советского Союза, теперь они на седьмом небе".
>
> Все присутствующие засмеялись, однако потребовали уточнений.
>
> - А там действительно было что-нибудь героическое?
>
> - Абсолютно ничего, - ответил Кандыба не задумываясь. - Летали на
> новеньких самолетах и только в хорошую погоду, час туда и час обратно,
> садились на хорошо подготовленные площадки, каждый пилот выполнил около
> 20 вылетов без единого ЧП. Обычная работа, и ничего героического.
>
> - В американской печати появились странные сообщения. Будто бы кое-кто
> из заключенных с "Пижмы" добрался до Аляски. Что вы об этом думаете?
>
> Холодок страха пробежал по спине Кандыбы. Он-то хорошо знал, на какие
> "подвиги" способны заключенные. Но чтобы кто-то из этих доходяг сумел
> пройти 500 километров по замерзшему океану?!
>
> - Этого не может быть! - ответил он без малейших колебаний.
>
> - Была ли как надо взорвана "Пижма", не было ли здесь каких-нибудь упущений?
>
> - Все было сделано как положено: сработали одновременно три заряда,
> летчики Молоков и Доронин своими глазами видели, как "Пижма" тонет.
>
> Уверенность Кандыбы произвела хорошее впечатление. На этом все и закончилось.
>
> В начале августа челюскинцев отправили на Черное море отдыхать и
> лечиться. Семья Кандыбы расположилась в генеральском номере санатория
> НКВД в Ялте. Маленькая Карина сразу стала кумиром всего санатория, а
> затем и всего города. Поду-мать только: ведь она родилась на ледоколе,
> посреди Ледовитого океана, а потом два месяца провела в палатке на
> льдине. И осталась жива! Со всех сторон приезжали корреспонденты и
> фотографы. Карину фотографировали для детских книг, журналов,
> учебников. А она и в самом деле была сущим ангелочком - кудрявая,
> голубоглазая, с очаровательной улыбкой!
>
> 4 сентября Карине исполнилось восемь месяцев. С самого утра именинница
> принимала поздравления и подарки. От нечего делать санаторий сходил с
> ума. Вечером на огромном балконе номера, где проживало семейство
> Кандыбы, накрыли столы. Пришли гости - народ все солидный,
> энкэвэдэвское начальство со всей матушки России. Веселились до глубокой
> ночи. Беззаботной жизни, казалось, не будет конца. А между тем конец
> приближался. Прошла еще неделя, и на имя Кандыбы поступила телеграмма:
> немедленно явиться в Москву, и опять на Лубянку.
>
> На этот раз ему пришлось долго ждать. Наконец дошла очередь и до него.
> Молодой человек повел его по коридорам и переходам первого этажа. В
> небольшой комнате за письменным столом сидел человек в военной форме,
> скорее всего следователь. Внезапно дверь распахнулась и вошел Карл
> Петерс, бессменный зам. председателя ЧК от Дзержинского до Ежова
> включительно, человек-легенда, беспощадный "страж революции". Пройдет
> еще пять лет, и самого Петерса, а вместе с ним Ягоду и Ежова, по этим
> же коридорам тоже поведут на расстрел. Но кто мог знать об этом в 34-м
> году?! При виде высокого начальства Кандыба вскочил и вытянулся во весь
> свой огромный рост. Петерс сделал знак садиться и сам опустился на стул
> рядом со следователем. В руках у него был иностранный журнал в
> блестящей цветной обложке. Петерс открыл нужную страницу, положил
> журнал перед Кандыбой и только тогда заговорил негромким бесцветным
> голосом с легким латышским акцентом.
>
> - Посмотрите внимательно на этот снимок, вы здесь никого не узнаете?
>
> Сначала Кандыба увидел силуэты американских небоскребов на фоне
> извилистой линии морского залива. И только потом заметил внизу большую
> группу бородатых людей, одетых как-то странно. Присмотрелся и понял -
> это православные священники в полном церковном облачении. Пробежал
> глазами по лицам и от удивления даже открыл рот: перед ним были его
> старые знакомые - невольные пассажиры "Пижмы", а на переднем плане -
> митрополит Серафим собственной персоной!
>
> - Ага, я вижу, вы их узнали. Этот снимок был сделан в Нью-Йорке месяц
> тому назад. Мне очень хочется знать, как эти господа попали в
> Соединенные Штаты. И не только они, но и большая группа
> евреев-радиотехников. Можно лишь предпола-гать, какие интервью они дают
> американским журналистам, какие ужасы о нашей стране рассказывают!
>
> Это не был допрос. Петерс говорил, а Кандыба, бледный и жалкий до
> неузнаваемости, слушал и молчал.
>
> - Вы получили приказ взорвать "Пижму". Но как вы его выполнили? Из трех
> зарядов почему-то взорвался только один, да и тот небольшой мощности.
> Вместо нескольких минут "Пижма" тонула восемь часов. За это время
> заключенные успели перенести на лед сотни тонн грузов, а потом, получив
> в свои руки запасы продовольствия и теплой одежды, они всем табором
> двинулись к Большой земле. Насколько мы знаем, многие сотни добрались
> до берега и рассеялись по Чукотке. Понадобятся годы, чтобы их выловить.
> Но ушли не все. Большая группа политических заключенных осталась ждать
> американской помощи. И они ее дождались. Перед тем как покинуть
> "Пижму", гражданин Кандыба успел забежать в радиорубку и вывести из
> строя рацию. Для этого он несколько раз выстрелил из нагана по
> радиолампам, но почему-то забыл о запасном комплекте. Среди зэков было
> сколько угодно специалистов по радиоделу. За несколько минут они
> заменили разбитые лампы целыми, и рация снова заработала. Один из них
> тут же отстучал в эфир своим заокеанским друзьям сигнал SOS. Когда на
> "Пижме" начался бунт заключенных, вы, гражданин Кандыба, бежали в
> лагерь челюскинцев на аэросанях, прихватив с собой лишь несколько
> человек из охраны. Что стало с остальными вохровцами, можно только
> догадываться.
>
> Судьба Кандыбы была решена заранее где-то на самом верху. В этом случае
> суд и следствие становятся ненужными формальностями. Спустя много лет
> Карина пыталась реабилитировать отца, но не смогла ничего сделать. Дело
> Кандыбы в архивах КГБ обнаружено не было.
>
> Наша история подошла к концу. Но ставить точку немного рано. Еще раз
> вернемся в 34-й год! Большая группа политзаключенных попадает не на
> Чукотку, а в Соединенные Штаты Америки, где нет цензуры, где можно
> говорить и писать кому что вздумается. Осенью 34-го года в советской
> печати совершенно неожиданно появляется Указ "Об ужесточении мер в
> отношении лиц, предпринимающих попытки незаконного перехода границы".
> Такое преступление теперь карается смертной казнью. А как быть с теми,
> кто все-таки убежал? В этом случае ответственность перекладывается на
> близких родственников: за попустительство и беспечность - 10 лет
> строгого лагерного режима. Сначала даже в Советском Союзе многие
> удивились: не слишком ли строго? Но потом разобрались - все правильно!
> Как можно бежать из такой замечательной страны, где "так вольно дышит
> человек"?! Каким надо быть негодяем! А родственники? Будут, конечно,
> божиться, что ничего не знали. Да только кто им поверит?
>
> Трудно сказать, был ли кто-нибудь на самом деле привлечен к
> ответственности по этому указу. Зато в Америке кое-кто сразу же
> прикусил язык. Наши беглецы вспомнили о своих родителях, женах и детях,
> сменили фамилии и никому больше не рассказывали свою биографию.
>
> ЕЩЕ ОДНО событие произошло в 1980 году. Ленинградская квартира на
> Васильевском острове. Перед телевизором в кресле 50-летний человек с
> круглой лысой головой и уже седеющими висками. Это наш старый знакомый
> Яков Самойлович. Звонит телефон. Яков Самойлович смотрит на футболистов
> в экране телевизора, машинально поднимает трубку и слышит высокий,
> несомненно старческий голос.
>
> - Мне нужен Яков Самойлович.
>
> - Я вас слушаю.
>
> - Я должен убедиться в том, что вы и есть тот самый человек, которого я
> ищу. Вы родились 1 августа 1930 года?
>
> - Абсолютно верно.
>
> - Вашу маму зовут Софья Израилевна?
>
> - Моя мама погибла во время ленинградской блокады, но ее действительно
> звали Софья Израилевна.
>
> - В таком случае вы именно тот, кого я ищу. Я ваш отец. Я звоню вам из
> Соединенных Штатов.
>
> - А вы, как видно, большой шутник! Мой отец погиб при невыясненных
> обстоятельствах еще в 34-м году в должности "врага народа".
>
> - И тем не менее я не шучу. Я вовсе не погиб. С божьей помощью остался
> жив и попал в Америку. Дорогой сын! Я тебе все напишу в письме. Если бы
> ты знал, как трудно мне было тебя отыскать!
>
> Так у Якова Самойловича появился отец. Однако встретиться им так и не
> пришлось. Ленинградских ученых в те годы за границу не выпускали. А его
> отец, ровесник века, не мог приехать по причине слабого здоровья.
> Прожил он еще пять лет и умер в один год с Елизаветой Борисовной.
>
> В 1992 году Яков Самойлович уехал на историческую родину, и Карина
> осталась одна. Она по-прежнему живет в своей маленькой квартирке на
> Охтинской стороне. На стене над ее кроватью висит увеличенная
> фотография в рамке. Под фотографией подпись: "Ялта. Август 1934 года".
> На снимке отец - в военной форме, с золотой звездочкой комбрига в
> петлице, и мать, как невеста, в белом платье. Оба молодые и красивые.
> На заднем плане кипарисы и Черное море. На другой фотографии поменьше,
> что стоит на тумбочке у кровати, уже знакомый нам человек, в соломенной
> шляпе и шортах, на фоне уже другого моря - Средиземного. Иногда с
> берегов этого моря приходят письма, иногда звонит телефон. И это,
> пожалуй, все.20-05-2003
>
> Эдуард Белимов
Категория: Несекретные материалы | Добавил: unona (20 Апр 2015)
Просмотров: 267
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Меню сайта
Категории
Мини-чат
Поиск
Фото дня
Забавы
Кнопочкм


Наши сегодняшние гости