Главная » Статьи » Странички творчества » Владимир Жирмунский

В категории материалов: 7
Показано материалов: 1-7
Страницы:

Мелодии и ритмы кибуцной жизни или как я был кибуцником.

15 Дек 2007Сб

Мелодии и ритмы кибуцной жизни или как я был кибуцником.

Как известно любое дело можно сделать плохо, хорошо и так, чтоб не пришлось переделывать впоследствии. Кибуцники с детства приучены все делать хорошо. Если кибуцник взялся забить гвоздь в стену, то можете быть уверены, что он это сделает на совесть и, если когда-нибудь вы решитесь все-таки выдернуть этот несчастный гвоздь чтобы забить его туда, где он вам действительно был нужен, то вам придется выломать вместе с ним половину стены. Из-за подобного неординарного подхода часто возникают некие недоразумения, иногда переходящие в конфликты. Один из таких "хорошо забитых гвоздей" заставил меня всерьез задуматься о целесообразности моего дальнейшего нахождения в кибуце.

Кибуц - полсотни небольших, аккуратных домов с чистенькими дорожками и тенистыми аллейками, находится далеко от центра страны с его большими городами и оживленными дорогами. Чистый воздух и тишина, вокруг финиковые рощи, пруды.

Все началось с того, что в кибуце угнали несколько машин. Дело нехитрое, если принять во внимание царящий здесь полнейшее пренебрежение к кибуцной собственности. Машины стоят где попало, а ключи висят рядом со стоянкой в ящике, прямо на улице. На ночь ключи сдают охраннику, но никогда не проверяют все ли они на месте. Охранник тоже не проверяет их и часто оставляет без присмотра и, если спросить его что же именно он охраняет, внятного ответа он дать не сможет. В общем через несколько дней после кражи машин, поздно вечером дочку увидели возле будки охранника и вроде она что-то делала с ключами. Двое видевших это, вместо того, чтоб спросить ее или позвонить мне, бросились проверять ключи, четыре ключа не хватало, они побежали за ней следить. Дочке двадцать один год, у нее есть друг, живущий в соседнем городе. Два умника решили поиграть в казаков разбойников. Набрав еще десяток добровольных помощников, все они расселись в кустах и наблюдали как девчонка встретилась с парнем, поговорила с ним и через некоторое время он уехал. По их версии выходило что она украла ключи и передала угонщику.

Здесь я просто обязан сделать небольшое отступление. Кибуцник в засаде выглядит примерно так: мятые шорты до колена, телогрейка и все это дополняют сапоги, со стаканом кофе в одной руке, сигаретой в другой и периодически дребезжащим пелефоном в кармане. Если то, что мы представили себе поместить в кусты и обязательно поставить рядом велосипед, то картина становится полной. А теперь представьте себе: вечер, пьянящий чистотой воздух, аллейка с шелестящими где-то в вышине листьями деревьев, луна, звезды и прочие атрибуты романтического вечера, когда хочется обнять свою подругу и сказать ей что-нибудь типа: "любимая, я хочу подарить тебе волшебство этой ночи, луну, звезды, ну и себя в придачу" и вот в такой романтический момент из кустов вываливается что-то непонятное, внушающее безотчетный ужас. Если после этого у вашей любимой не произойдет нервный срыв, то у нее железные нервы.

Две ночи они сидели в колючках под дождем и ждали когда будут угонять машины, хотя на следующий день три ключа вернулись на место, а один пропавший терялся уже раз десять за последний год. (Он маленький и без брелка, от старенькой полуживой Субару.)

Пока сыщики-добровольцы сидели по кустам, версия разрослась, углубилась и обросла новыми подробностями. Кроме того, появились свидетели, сообщавшие все новые подробности кражи века. Через два дня, невыдержав сидения в кустах, они отправились в полицию. Когда ко мне нагрянула полиция с обыском и узнала, что друг сделал дочке сюрприз: билеты в Турцию на три дня, то все сразу стало ясно: продав Субару на черном рынке, международные террористы сбежали за границу и по всей вероятности на вырученные деньги собираются совершить мегатерракт, направленный против всего человечества.

Не найдя преступницу и кровавых следов преступления полиция быстро ретировалась, вежливо попросив по прибытии дочки подъехать и закрыть весь этот бред. А ко мне потянулись участливые кибуцники со словами поддержки. Ты не расстраивайся, все будет хорошо, отсидит она и вернется "на свободу с чистой совестью". Главное что я должен быть рядом с ней и поддерживать ее во время долгого заключения и ни в коем случае не отказываться от своей дочери.

Слухи распространялись с бешеной скоростью. Уже на следующее утро, по свидетельству из компетентных источников, преступники были задержаны турецкой полицией и препровождены в тюрьму. К вечеру выяснилось, что вызвав беспорядки, перешедшие в тюремный бунт, им удалось скрыться и каким-то образом они оказались в России. Учитывая расстояния и короткий промежуток времени, выходило что они угнали самолет. В течении следующих двух дней они появлялись то в одной, то другой стране, иногда в разных полушариях за один день. Судя по скорости их перемещения, без вмешательства инопланетного разума с внеземными технологиями они обойтись не могли.

Несколько раз обращался в кибуцное правление с просьбой прекратить это безобразие, в ответ с ледяным спокойствием и зловещим выражением лица председатель заявлял что "дело необходимо довести до конца и потом выясниться кто был прав". Наконец дочка вернулась. Вечером по дороге из аэропорта попытался осторожно ее подготовить к "теплой встрече". Желание возвращаться домой у нее быстро пропало. С трудом дождавшись утра, мы поехали в полицию. Старший следователь, собственноручно взявшийся за это дело был в некотором замешательстве, он ждал Шварценеггера в юбке, а к нему пришла моя дочка… К середине нашего рассказа, половина отделения полиции уже откровенно ржала, а к концу, отдышавшись от смеха старший следователь спросил не хочу ли я подать встречную жалобу на кибуц. Слава Б-гу претензий к нам никаких не было. На единственный вопрос "что делала девчонка возле ключей" ответ был самый простой: "пока она ждала друга, подъехала соседка на машине и попросила отнести ключи охраннику".

Казалось бы в этой истории расставлены все точки, виновные безжалостно высмеяны, невиновные полностью оправданы, но… Как бы не так! Даже по прошествии месяца после описанных событий, меня иногда по дороге останавливают и интересуются как обстоят дела у дочки и советуют ей не возвращаться в Израиль, так как доблестные кибуцники сидят по кустам на страже рубежей Родины и ее обязательно арестуют и отправят в заключение. Иногда у меня возникают подозрения, что мою дочь каким то образом клонировали, так как, несмотря на то, что она давно дома, периодически проносятся слухи что она появляется за границей в различных странах. Но самое смешное заключается в том, что доблестные кибуцники действительно сидят в кустах каждую ночь и караулят неизвестно что…

Вопрос "что бы было, если бы дочка действительно взяла ключ и поехала к своему другу?", на что она имела полное право, для меня так и остался без ответа.
11.12.07

День с левой ноги

15 Дек 2007Сб

.
Не люблю магазины. Ужасно не люблю магазины. Не понимаю, как некоторые могут получать удовольствие от путешествий вдоль нескончаемых прилавков и стояния в бесконечных очередях? Конечно, даже когда у меня очень плохое настроение, громить витрины и бросать в них бутылки с коктейлем Молотова я не собираюсь, хотя такие случаи и бывают. Просто магазины наводят на меня смертельную тоску и чем больше магазин, тем тоскливее я себя в нем чувствую. А они это чувствуют и все стараются устроить мне какую-нибудь пакость, так и жди от них какого-нибудь подвоха! Долго же они ждали подходящего момента и вот наконец таки поймали меня! Я с магазинами всегда веду себя очень осторожно и действую по заранее продуманной схеме: зашел, огляделся по сторонам, взял, что нужно и занял стратегически выгодную позицию у кассы. В этот раз все сразу пошло наперекосяк: тележка застряла и не хотела вылезать, на входе создалась пробка, такая же пробка была возле прилавка совершенно бесполезных вещей, у сувениров то есть. С трудом преодолев все эти препятствия, я отвлекающим внимание зигзагом скользнул в сторону прилавка с прохладительными напитками и это было моей грубой тактической ошибкой. Видно на минуту расслабившись, я потерял бдительность… Мимо меня скользнул марокканец с пелефоном в руке. Люди! Будьте осторожны с марокканцами разговаривающими по телефону! Громко крича в трубку и размахивая руками как ветряная мельница, он пронесся мимо многоэтажного нагромождения коробок с пивом. Вам когда-нибудь приходилось попадать в горах под лавину? Нет? Мне тоже… От летящих из под небес ящиков с пивом я увернулся, но попал по колено в пивное озеро. Когда то давно, в период становления частного бизнеса в России, новые русские устраивали купания в шампанском, со временем они поняли что это противно. Мало приятного плавать в липкой сладковатой субстанции, а потом еще и отмываться от нее. Поверьте, мне на слово – плавать в пиве еще противней. Думаете на этом мои злоключения закончились? Ха! Вы просто ничего не понимаете в неприятностях! Это же как снежный ком. Иногда стоит случиться какой-нибудь мелкой, пустячной, ну просто совсем незначительной пакости, как бац, и на нее начинают одна за другой лепиться все новые и новые. И катятся они на тебя как снежный ком, грозясь похоронить тебя под собой…
Проклиная про себя магазины, марокканцев с пелефонами и пиво, отъезжаю от магазина и вдруг бум! Выглядываю кто в меня въехал, и что вы думаете? Из старенького Субару вылезает все тот же телефонизированный марокканец… Нет, конечно виноват не он, а наш век, век поголовной телефонизации, компьютеризации, глобализации и прочих заморочек, когда в толпе раздается очередная телефонная трель и все судорожно начинают хлопать себя по карманам в поисках второго пелефона, забывая про собеседника, с которым говорят по первому. Удар был не сильный и после того как он закончил свой бесконечный монолог и спрятал злополучный пелефон в карман, мы бы быстро договорились, к несчастью за нами наблюдал полицейский. Выписав штраф марокканцу, он начал подозрительно принюхиваться ко мне. Ну как объяснить, что я применил пиво не внутрь, а снаружи? Мои брюки, быстро высохнув на солнце, продолжали благоухать пивом на весь город. Так бы я ничего и не смог доказать, если бы не выходящие из магазина свидетели…
06.09.2007

Моя Родина

15 Дек 2007Сб

Моя Родина.
Лето. Солнце зашло, но по-прежнему воздух тяжелый и душный. Не хочется сидеть в доме. Я выхожу во двор и сажусь на плетеный диванчик в тени деревьев…
Я не был здесь больше тридцати лет. Много раз собирался приехать, но каждый раз что-нибудь мешало, а может быть, просто не мог решиться…
Вот старый парк, рядом с ним лужайка, покрытая ярко-желтыми одуванчиками. Я бегу изо всех сил, впереди меня ждут отец с матерью. Отец широко раскинул руки, готовясь поймать меня.
-Осторожно! - кричит мать – Не упади!
Поздно. Непослушные ноги запутались в высокой траве. Трава, одуванчики, все закувыркалось и я уже лежу на земле. Мне обидно, но отец подхватывает меня, поднимает высоко над головой. Забыв об обиде, я уже кричу от восторга. Мой папа офицер, он самый большой и сильный. Он часто уезжает в командировки и приезжает несколько дней спустя, очень рано утром. Он поднимает меня, еще не до конца проснувшегося на руки и крепко обнимает. У него ужасно колючая шинель, но я все равно очень люблю, когда он берет меня на руки.

Вот скамеечка, я сижу на ней со своей подружкой Анечкой, мы болтаем ногами и говорим о чем-то очень важном для нас, шестилетних малышей. Анечка живет в доме напротив, с мамой и папой. У нее есть старший брат, он сейчас в тюрьме, но он очень хороший и скоро его отпустят. Он просто хотел уехать далеко-далеко, где всегда тепло и растут пальмы, а далеко уходить нельзя, вот его и наказали. Мне тоже не разрешают отходить от дома, можно играть только здесь, под окном, из которого бабушка поглядывает на меня с кухни. Оказывается, у Анечки совсем нет игрушек, только одна кукла. Вечером долго не могу заснуть, а утром собираю полную коробку для Анечки. Здесь несколько машинок, стеклянные шарики, цепочка и еще множество очень ценных вещей. Анечка прыгает от радости и хлопает в ладоши, когда мы с бабушкой приносим ей эти сокровища.

Вот я сижу на скамейке уже один и жду свою подружку. Мимо пробегает Юрка, он большой, он уже во втором классе.
- Не придет твоя Анька! - Юрка останавливается - Она предатель!
- Неправда! Она не может быть предателем!
Юрка убегает, а через минуту из окна на втором этаже высовывается его мать.
- Не смей приставать к Юре! – Кричит она мне – Милицию вызову!
Из-за ее спины Юрка показывает мне язык. Я убегаю домой и мать объясняет мне, что Анечка вместе с братом, папой и мамой уехали куда-то далеко. В горле стоит комок, ужасно обидно.

Вот к нам приехал в гости дядя Юра, он ученый, изучает птиц. У него есть книжка с очень красивыми картинками – разноцветными птицами. Я уже лег спать, а взрослые сидят на кухне и о чем-то говорят на непонятном языке. Это идиш, я ни слова не понимаю на нем, но когда вырасту, то обязательно выучу его. Я очень горжусь, что они знают этот язык, а бабушка знает еще один язык, который вообще почти никто не знает.
Дядя Юра уже уехал, а родители каждый день о чем-то помногу говорят шепотом. У отца неприятности на работе. Прислушиваюсь, но ничего не могу понять, какие-то незнакомые слова: "авантюрист", Лос-Анжелес…

Вот я за партой в первом классе, у меня самый большой и красивый букет цветов. У меня сегодня первый урок.
- Как же вы теперь пойдете домой? – улыбается учительница – Мамы и папы ушли, вы сами дорогу найдете?
Мы всем классом спускаемся вниз. Родители, улыбаясь, пытаются спрятаться, но я уже увидел и со всех ног бегу к ним.

Мне скучно в школе. Я уже давно умею свободно читать и писать, а меня заставляют читать по слогам. А еще когда я волнуюсь, я начинаю картавить, тогда учительница передразнивает меня и весь класс смеется…

Сегодня нас всех построили в зале, всю школу. На стене висит огромная карта и незнакомый мужчина с красным потным лицом рассказывает что Израиль напал на арабов. Он очень волнуется и часто вытирает лицо носовым платком. Для наглядности он показывает на карте Израиль и Египет. Шепотом озвучиваю вертящийся на языке вопрос. К сожалению, завуч, слышит его.
- Что?! Что ты сказал?
- Как такая маленькая страна напала сразу на все большие страны?
Лицо лектора из красного становится фиолетовым. Завуч тащит меня по коридору к директору. Я не понимаю за что, но чувствую, случилось нечто страшное, даже страшнее войны между Израилем и арабами. До позднего вечера я сижу в кабинете у директора, жду отца. Вот и отец. Я не знаю о чем они говорят – меня выставили в коридор. Отец выглядит очень мрачным, но меня не ругают, а просто укладывают спать раньше обычного.

Третий класс. Скоро Новый год. Я радостно бегу в школу, целую неделю собирал деньги, чтобы купить хлопушку. Это не простая хлопушка, она с сюрпризом, в ней кроме конфетти есть маска. В школьном коридоре я показываю это сокровище одноклассникам. Откуда-то появился Юрка и пытается у меня ее забрать. Он на голову выше меня и сильнее. Вцепившись двумя руками в хлопушку, тяну ее на себя изо всех сил. Не отдам! Слишком долго я о ней мечтал! Неожиданно хлопушка взрывается. Выглянувшая на шум учительница кричит на меня.
- Он не стрелял! - за меня вступаются мои друзья - У него была хлопушка, но он не стрелял.
В этот раз пронесло.

Они поймали меня после уроков, Юрка и еще двое его друзей. Они лупят и валяют меня в снегу, недалеко стоят учителя, но они заняты и не замечают.
- Прекратите драку – нас пытается разнять какая-то незнакомая женщина.
- Бей еврейчика! – кричат мальчишки, а женщина незаметно исчезает.
Дома снимаю промокшую одежду, вытряхиваю из шапки снег.
- Папа, почему нас так не любят?
- Что сделаешь? – вздыхает отец – Воюют наши предки…
- Ну и что? Дедушка тоже воевал! А второй дедушка погиб на войне.
Ничего! Я когда-нибудь поймаю их по одному!

Вот ручей, недалеко от дома он образовал маленькое озерцо. Летом оно получает громкое название озеро Онтарио, по которому мы плаваем на сколоченном из ящиков корабле, отстреливаясь от индейцев и спасаясь от пиратов временно принявших облик наших родителей. Зимой оно превращается в Северный Ледовитый океан и мы с собачьей упряжкой идем по нему к полюсу, удивляясь почему наша северная лайка, размером не больше кошки, отказывается тащить нагруженные санки. Я, как самый опытный проводник, определяю толщину льда. Меня лед выдерживает, а вот Игорька нет... И вес спасательной экспедиции наших родителей тоже не выдерживает. Игорек стоя по колено в воде орет дурным голосом, родители ругаются, а мы как положено настоящим героям-первопроходцам храним суровое молчание...

Я в четвертом классе. У нас в школе ремонт. Г-образный коридор перегорожен лентой. Заглядываю за угол. Там, среди строительного мусора, Юрка и еще трое его друзей старшеклассников курят. Бежать поздно, они уже затащили меня к себе.
- На колени – шипит Юрка – На колени! Убью!
Нет! Я никогда не стану на колени!
- Не надо – шепчет один из его друзей. Но Юрка не обращает на него внимания. Он бьет меня в лицо и, взяв за шиворот, бросает на пол. Во мне все кипит, никогда ты не поставишь меня на колени! Мне под руку попадается обломок доски… Старшеклассники с воплями разбегаются, только Юрке я больше не дам уйти! Юрка стоит на коленях, закрывая голову руками, я бью его куда попало. Я больше не боюсь его, он больше никогда не тронет меня!
Я в кабинете директора, стою в углу и жду когда придет отец. Ему уже позвонили и вот-вот он появится. В кабинет входят отец с матерью. Мать уводит меня вниз, отец долго о чем-то спорит с директором. Наконец громко хлопает дверь и он спускается вниз. У меня совершенно отсутствующий вид, я чувствую себя как во сне.
- Ты не переборщил? – спрашивает мать
- По-моему недоборщил! – со злостью отвечает отец.
На завтра учителя разговаривают со мной совсем по-другому, если я поднимаю руку, меня сразу вызывают и внимательно выслушивают. В коридоре, возле двери стоит отец. Больше я никогда и никого не буду бояться.

Мне тринадцать лет. Под окном нас ждет такси, сегодня мы уедем из этого города, чтобы больше сюда не возвращаться. Никогда! Последний взгляд. Спасибо тебе родной город, город, который я так люблю и ненавижу. Спасибо вам учителя, спасибо маленькая девочка Анечка, спасибо большой мальчик Юра, спасибо за то, что вы помогли мне найти мою настоящую Родину! Спасибо за то, что я сейчас здесь, в Израиле, на своей Родине!

- Ты не ложился всю ночь? – я не заметил, как жена вышла из дома – Да еще и выкурил целую пачку сигарет…
Она села рядом со мной и нежно положила голову мне на плечо. Первые лучи солнца коснулись гор, над головой шелестели листья, разбуженные утренним прохладным ветерком. Утро спускалось над моей Родиной, страной, где всегда тепло и растут пальмы…

7 июля 2007г.
Владимир Жирмунский.

Солдатские байки

15 Дек 2007Сб

Солдатские байки
***
Две недели мы готовились к "неожиданному" приезду проверяющего из Штаба Округа. Вся территория части была вычищена, вылизана, приведена в надлежащий вид. Высохшая к концу лета трава покрашена в положенный по уставу защитный цвет, листья на деревьях во избежание неприятных неожиданностей надежно закреплены на своих местах. Казалось, что даже воздух перемещается через плац строевым шагом, а крашеная трава стоит по стойке смирно. Вот и день прибытия высокого гостя. Все прошло как по маслу, по лицам отцов-командиров было видно, что все складывается как нельзя лучше. Последним номером программы было запланировано посещение солдатской казармы. Наступил вечер. Несколько солдат, сидя по стойке смирно, читают принесенные офицерами по такому случаю книги, несколько смотрят новости по телевизору. В Красном Уголке комбат для особо одаренных солдат читает лекцию по высшей математике на тему "четыре действия арифметики". Я там же внимательно изучаю найденную за шкафом прошлогоднюю газету, делая в тетради пометки и записи на память, офицеры изредка проходят строевым шагом по казарме, отдавая честь друг другу, солдатам, а иногда и самим себе в зеркале. В общем, обычная солдатская жизнь, какую можно увидеть в любом старом советском фильме. Проверяющий прошелся по казарме и наметанным взглядом выделил молодых, только начинающих службу солдат. Очень умело он отделил их от общей массы и построил вокруг себя.
- Как жизнь, сыны мои?
- Хорошо...
- Вы сыны мои, а я ваш отец-командир. Я обязан, заботится о вас!
И тут произошло то, что должно было произойти... Несмотря на предостерегающие взгляды и многозначительное покашливание, эти салаги раскисли и пустили сопли. Служба тяжелая, нет времени для личных целей, кормят плохо... Отцы-командиры мгновенно исчезли, используя как укрытие каждую неровность пересеченной местности, казалось, что кто-то только для них подал команду "вспышка слева". Диктор в телевизоре поперхнулся и замолчал. В наступившей тишине только комбат продолжал объяснять сержанту Л. что "трижды три будет девять, а три плюс три - шесть" Судя по выражению лица дебила-сержанта, закончившего перед армией университет, он никак не мог это осилить. В общем, конец был скомкан и окончательно испорчен. После отбоя, когда мы наконец с облегчением вздохнули, включилась сирена боевой тревоги. Мы построились на плацу, а проверяющий медленно прохаживается вдоль строя.
- Солдаты! Вы правы! Я проверил столовую. Черте что! Начальника столовой я отдал под арест. Из имеющихся продуктов можно сварить каши, от которых солдат не сможет оторваться! Но в такой грязи приготовить ничего нельзя!
До самого подъема мы чистили, мыли, оттирали столовую, соскабливая несуществующие пятна. На утро в первый раз за всю службу нам дали на завтрак макароны. Правда что это макароны мы узнали значительно позже: перепуганный до смерти повар их немного переварил и они превратились в однородную клейкую массу, которую нарезали аккуратными одинаковыми кубиками. После завтрака мы построены на плацу, проверяющий медленно идет вдоль строя.
- Ну, как завтрак, дети мои?
- Во! - в едином порыве мы выбрасываем вперед руки, с поднятым вверх большим пальцем.
***
Дело было в летних лагерях на учениях. В лагере 30 человек и ни живой души на многие километры. Жара, вода привозная, раз в неделю привозят большую бочку. В тот день все на учениях, в лагере над котлом колдует повар и я охраняю его. (Лагерь естественно, не повара). Подъезжает вдруг машина и оттуда вываливается фельдшер делать дезинфекцию. А надо сказать, что про этого фельдшера легенды ходили, если про мозг некоторых говорят "это не извилина, а след от фуражки", то про него и это сказать нельзя было. Внутренность головы у него представляла некий сверхпрочный монолит, неподдающийся обработке. От нечего делать я наблюдаю за ним, повар тоже искоса на него поглядывает. Сначала фельдшер посыпал хлоркой все кусты вокруг лагеря, потом посыпал дорожки, забросил по горсти в каждую палатку и осталось у него еще ведро "волшебного порошка". Бравый прапорщик не растерялся, он просто открыл бочку с водой и бухнул туда все ведро. А в это время повар как раз взял ведро и направился за водой. А надо сказать, что воду привезли за день до этого, и раньше чем через неделю ждать не приходилось. На лице повара отобразилась вся гамма душевных переживаний от расстеряности до решимости. Отбросив ведро, он схватил со стола огромный кухонный нож и с воплем бросился на фельдшера. У фельдшера на лице отобразилась та же гамма чувств, только в обратном порядке, т.е. от решимости до расстеряности. Я не знаю какие чувства отразились у меня на лице, но от смеха меня сложило пополам... Повар с дикими воплями и страшной гримасой на лице несся на фельдшера. Фельдшер, зачем-то прикрываясь пустым ведром пытался от него убежать. Некоторое время они носились по всему лагерю и в результате повар загнал несчастного фельдшера на единственное дерево, на тополь. Как он туда влез я не знаю, но в последствии снимали его долго. Все это сильно напоминало сцену на стройке из фильма "Операция Ы". Возвращаются все с учений а в лагере такая картина: на тополе сидит фельдшер, вокруг дерева повар исполняет танец с саблями, сопровождая его нечленораздельными заунывными воплями, а я, сложившись от смеха вчетверо, катаюсь по земле.

Правда о кошках

15 Дек 2007Сб

Правда о кошках.
В самом начале своего пребывания в стране снимали мы небольшой домик в одном из уголков нашей бескрайней Родины. Рядом с нами снимала домик особа, любящая зверушек, особенной любовью у нее пользовались кошки. Контролировать их поголовье дело не простое, на уговоры вести менее активную половую жизнь эти животные не поддаются, и махнув на все рукой она просто разводила их, благо двор большой, места хватало.
Через год она уехала, забрав десяток своих любимцев. Остальное все осталось... Недостаток пищи телесной кошки начали возмещать пищей духовной, т.е. начали устраивать ночные концерты. Через несколько дней началось великое переселение народов в наш дворик. Когда я возвращался с работы они уже толпой ждали на пороге в количестве не меньше пятидесяти. Увидев меня они начинали демонстрировать акробатические трюки и вокальные способности. Прорываться в дом мне приходилось с боем. Дети вообще начали входить через окно. Кошки быстро разобрались с этим и начали заскакивать вслед за детьми. Через неделю мое терпение кончилось. Выбросив в окно очередную кошку я пошел покупать духовое ружьё. Кошачьему царству была объявлена война на полное уничтожение. Взяв отпуск, я отстреливал их днем и ночью, моя жизнь превратилась в кошмар. Я просыпался по ночам при малейшем шорохе и хватался за ружье. Они были неистребимы! Несмотря на голод и военное положение они плодились в геометрической прогрессии. Еще через неделю был вызван спецназ в виде санэпидемстанции, но увидев превосходящие силы противника спецназ храбро бросился наутек. К счастью нам подошло время вселяться в новую квартиру. Господи, спаси тех, кто там живет сейчас

О языковом барьере

15 Дек 2007Сб

***
Очень хотелось бы верить, что никакого барьера не существует и люди всегда могут понять друг друга, невзираю на разницу менталитета, воспитания и языков. В 95-ом году был я в командировке в Германии с делегацией с нашей фирмы, все складывалось прекрасно, основные пункты договора были подписаны и остались только мелкие технические детали, которые я должен был самостоятельно довести до конца. Вобщем делегация вернулась, а я был брошен на растерзание немцам. Учитывая мои познания в немецком языке, с моей стороны это был акт самопожертвования, который должен стоять на одном уровне с подвигами Геракла. К счастью переговоры велись на английском языке и трудности могли возникнуть только в аэропорту. Не буду в них углубляться, так как к основной теме это отношения не имеет. Наконец я в самолете. Рядом со мной сидит немецкий турист, радостно предвкушающий посещение Святой Земли. Некоторое время мы пытались наладить контакт, но убедились в полной невозможности онного: его познания в русском ограничивались словами "мир, дружба, Горбачев", мои же в немецком были почерпнуты из советских фильмов про войну: "хенде хох, цурюк, Гитлер капут". Как показала практика, они вводили среднестатистического немца в состояние полного ступора. С ивритом и английским у него было еще хуже, то есть вообще никак. Но "надежда умирает последней", исчезнув на несколько минут он вернулся с водкой, причем мне он протянул самый настоящий советский граненый стакан! Откуда у авиакомпании "Люфтганзе" был этот стакан для меня останется загадкой на всю жизнь. Но дело не в нем, а в желании понять друг друга. Выпив за дружбу народов, я понял что просто обязан проявить ответное гостеприимство, все-таки он был гостем нашей страны. Шнапс был выпит за взаимопонимание. После того как мы сильно облегчили запасы спиртного и знали всех стюардес по именам, это взаимопонимание было достигнуто. Мы общались совешенно свободно и понимали друг друга, хотя и врядле вспомним на каком из языков говорили. К сожалению дальнейшая судьба немца мне осталась неизвестна, так как его вынесли из самолета на руках и загрузили в такси как мешок картошки.
***
Но все таки трудности будут существовать всегда и вместе с ними нестандартные ситуации. Возвращаясь на несколько лет назад, мне вспоминается мой первый день на работе. В стране я был несколько дней и познания в языке были нулевые. Устроился я на завод пластики рабочим на литье. Поставили меня в пару с аборигеном, который в детстве работал в овощной лавке с выходцами из России и помнил название всех овощей на русском языке. Пользуясь словами "картошка", "морковка", "капуста" и т.д. он попытался объяснить мою задачу. Видя бесплодность попыток, он перешел на международный язык жестов. Нашей задачей бала замена дизы - железной болванки весом около 60-ти кг, разогретой до 250 градусов, из которой льется расплавленный пластик. Процесс выглядел так: я должен был отвинчивать болты, а мой руководитель придерживать дизу чтоб она не вращалась. последний болт отвинчивался с особой осторожностью и когда оставался последний оборот подгонялась тележка, на которую должна была мягко упасть диза. К сожалению я понял весь процесс значительно позже. Я подошел со всей ответственностью к поставленной задаче. Наконец последний болт. После каждого оборота я вопросительно поглядывал на своего напарника, а он жестом показывал мне крутить еще. Оборот, вопросительный взгляд. Еще оборот, вопросительный взгляд. И вдруг он кричит "дай!". Ну я и дал. Еще один оборот дал. Приняв на грудь 60 кг раскаленного железа, он замер и на его лице отразилась вся гамма душевных переживаний, заставившая меня задуматься зачем ему нужна эта железяка. По выражению его лица я понял, что ему не очень хочется ее держать...
***
Вместе с тем подобные ситуации иногда являются катализатором, приводящим к улучшению взаимопонимания и совершенно неожиданным последствиям. Случай этот произошел в 96 году, я тогда работал на том же заводе начальником цеха. Устроилась к нам на обслуживание упаковочных машин совсем молоденькая девочка, только что приехавшая из России. Коллектив у нас чисто мужской и появление представительниц прекрасного пола вызывал понятную реакцию. Всем сразу что-то понадобилось в той стороне цеха, где она находилась. Особенно старался один парень. Весь день он ходил кругами, незная как же к ней подойти. Наконец он решился и сделал ей чисто восточный комплимент: "Ат матука, кмо сукар!" Непоняв начало и плохо расслышав последнее слово, она влепила местному Дон Жуану по лбу тем, что у нее было в руке. А в руке у нее был увесистый разводной ключ... Надо сказать, что перед выходом на работу она получила инструктаж от более опытной соседки на тему взаимоотношений с местными кавалерами, неупускающими случая ухлестнуть за наивными русскими девушками или сказать какую-нибудь гадость. После того, как он пришел в себя, я прояснил ситуацию обоим. Девочке было ужасно стыдно и чтоб замять она чмокнула парня в щеку. На радостях, чтоб показать, что он нисколько на нее не сердится, парень делает стойку на голове на стоящей рядом картонной коробке. Нет, он сделал это осторожно, сначала потрогал коробку и увидел что она достаточно твердая. К сожалению он не учел что в ней рулон пластика, намотаный на пустую катушку диаметром 40 см. Из окна своего кабинета я только увидел как он свечкой уходит внутрь коробки и когда я подбежал из картона были видны только ноги. Вошел он внатяг и только вчетвером нам удалось его освободить. Последствия были не самые приятные: у парня высчитали стоимость упаковки, девочка получила внушение "за использование инструмента не по назначению", я выговор за "бардак на рабочем месте"... Тем не менее конец истории хороший: они уже несколько лет женаты и несмотря на то, что уже давно уволились с завода, иногда звонят мне

Старый блокнот

15 Дек 2007Сб

***
Мы сидели в тени виноградника во дворе небольшого, но уютного домика. Деревья, образовав густую рощу, обступали дом со всех сторон, непропуская ни единого звука с проходящей неподалеку дороги.
***
С чего же начать? – мой собеседник раскуривая трубку смотрел куда-то поверх моей головы – Мало кто знает о событиях того дня, вернее ночи. Да и мне известно немногое. Я был всего лишь микроскопическим винтиком гигантского механизма. Советская империя еще крепко стоит на твердых ногах, несмотря на быструю череду сменяющихся генсеков…
***
Я шел по лугу усыпанному яркими красными маками. Где-то вдалеке виднелась роща, но я почему-то никак не мог приблизиться к ней. Ярко светило летнее солнце, из рощи слышалось громкое пение птиц, воздух был наполнен ароматом цветов. Чувствовался мир и покой, удивляла только роща, которая никак не становилась ближе. Стоп! Откуда этот туман? Он вязкий и густой, через него становится все труднее идти, он сковывает движение… Куда делась роща и пропали ароматы цветов? Осталось только пение птиц, но оно стало резче и невыносимо пронзительным… Какая птица может издавать такие неприятные трели?
С трудом открыл глаза. Надсадно завывала сирена, ужасно не хотелось вылезать из-под вороха шинелей в промерзшую казарму.
- Подъем! Боевая тревога! – кричал дежурный.
Получив оружие и боеприпасы, мы загрузились в машины и помчались сквозь ночь. Никто не знал что же произошло, не следовало никаких команд и только после того, как раздались выстрелы, мы получили приказ присоединить магазины к автоматам. Оставалось только догадываться о том, что же происходит на самом деле. Беспорядочная автоматная стрельба, хлопки взрывов, крики, неразбериха… Мы выпрыгнули из машины, двое солдат сразу упали в снег. Это не учения! По нам ведется прицельный огонь на поражение. Пытаемся определить огневую точку и занять оборону. Место выбрано крайне неудачно: мы как на ладони, с ближайшего холма нас расстреливают в упор. Одна машина горит, в снегу лежит несколько человек, мне не видно кто это, но это все, с кем я прослужил уже почти год, с кем я хорошо знаком. Наконец стрельба ослабевает и прекращается. Кто бы не были наши противники, они исчезли, растворились в темноте.
Капитан говорит с кем-то по рации. Десять человек отправляются в преследование, остальные тушат машину и подбирают раненых.
Мы несемся по полю, машину сильно подбрасывает на ухабах и мы пытаемся удержаться на сидениях и увернуться от разного барахла, неизвестным образом скопившемся в кузове. Одна из двух канистр падает, закрытый кузов наполняется запахом бензина. Я обнаруживаю, что на левом плече комбинезон посекло осколками, но как это и не странно, на мне нет ни одной царапины. Так продолжается всю ночь.
Утром мы останавливаемся и связываемся с воинской частью. Приказано прекратить преследование и ждать на месте следующих распоряжений. Распоряжение приходит только к вечеру: продвинуться вперед на 50 километров и попытаться найти следы машины.
Начинает темнеть, какие следы можно найти ночью в поле, когда нет даже Луны?
Мы медленно едем вперед. Скоро утро, через пару часов начнет светать. Со всех сторон ровная степь, сильный ветер зимой не дает скопиться большому количеству снега и машина проходит совершенно свободно. Впереди появляется холм, окруженный высоким кустарником. Нигде не видно никаких следов. Мы некоторое время осматриваемся и продолжаем движение вдоль холма.
Удар. Машину подбрасывает вверх и в сторону. На меня пахнуло жаром. Вся задняя часть машины объята огнем, перегородка с закрепленным на ней гирокомпасом, радиостанцией и другими приборами, находящаяся по середине кузова, закрыла меня и сержанта от первого удара. Произошедшее дальше заняло две – три секунды, но для меня непонятным образом они растянулись. Все происходило как в замедленной съемке. Верхний люк! Я поднял к нему руки, но он был надежно задраен на зиму. Перевернувшись на спину, бью по нему со всех сил ногами. Со второго раза он отлетел. Сержант, перелезая через меня, просовывает голову наружу, я встаю и выталкиваю его, вижу как он катится по земле. Вот и я сам вылезаю из люка, перекидываю левую ногу… Внезапно замедленная съемка прекращается, все вокруг меня начинает вращаться в бешеном темпе. Земля, небо, двое бегущих солдат, пытающийся подняться сержант… Скорее бы прекратилась эта карусель! Боже, как приятно прикосновение земли! Как мягко и нежно она может принять в свои объятия! Как приятно на ней лежать…
Я иду по лугу. Красные маки испускают ни с чем не сравнимый аромат. Как странно! Солнце светит сверху, но почему-то сильней всего обжигает мне правую ногу. Но это ничего, тенистая роща все ближе и ближе. Там в прохладной тени я спрячусь от палящих лучей, я лягу в тени деревьев, закрою глаза и буду слышать только шорохи ветвей и пение птиц. Откуда появился туман? Плотный, густой серый туман, сковывающий движение. Он не дает мне шевельнуться и раскачивает меня из стороны в сторону.
Черт! Куда меня несут? Как жжет ногу! Я хочу вырваться, хочу упасть на землю, хочу чтоб прекратилось это равномерное раскачивание. В голове шумит, я проваливаюсь в туман…
Сквозь туман пробиваются голоса, слышны обрывки каких-то фраз.
- Да вы с ума сошли…
- Прошло двое суток…
- Заражение крови…
- хорошо если вообще выживет…
От боли опять проваливаюсь в спасительный туман.
Я иду по зеленому лугу, усыпанному красными маками, роща уже совсем близко… Нет! Опять туман… Кроваво красный туман обволакивает меня, пытается задушить. У него солоноватый привкус и неприятный лекарственный запах…
Я в больничной палате, рядом со мной суетится пожилой врач.
- Морфий! Скорее морфий! Он начинает приходить в себя!
***
Вот уже второй месяц я в госпитале. Я совсем не помню первый месяц, только сейчас я начинаю приходить в себя. Контузия, осколочные ранения, ожог ноги, да еще двое суток пока меня пешком на носилках донесли до города… Я в одноместной палате, кровать стоит под самым окном, выходящим во внутренний дворик. Целыми днями я вижу только ободранную стену и находящийся в углу грязный сугроб. Ко мне никого не пускают, но иногда солдаты из соседней палаты прокрадываются ко мне и приносят сигареты. В деревянной раме проковыряли отверстие и хотя оттуда дует холодный зимний ветер, я получил возможность курить. Пожилой врач жутко матерится, прогоняет их, но иногда случайно роняет мне на кровать пачку сигарет.
Так продолжается всю зиму. Наступает весна, но я все еще не могу вставать. У меня перед глазами всегда одно и тоже: облезлая стена и грязный сугроб. Этот сугроб преследует меня и днем, и ночью. Он снится мне и я не могу отделаться от него. Когда растает этот проклятый сугроб, я выздоровею и смогу встать и пройтись по палате, выйти на улицу. Старенький врач, оперировавший меня и в общем-то спасший меня, ушел на пенсию. Вместо него сейчас молодой.
Уже конец мая, а проклятый сугроб не хочет таять. Он занял все мои мысли, он мучает и не дает мне покоя. У меня уже давно навязчивая идея выползти ночью из кровати, доползти до него и разбросать, раскидать, растоптать его… Стоп! Я не смогу растоптать… Я никогда не смогу встать на ноги…
- Какого…! – слышится в коридоре знакомый голос – Да вы все!…
В палату врывается старик, внимательно смотрит на меня.
- На улицу его! Немедленно! Вместе с койкой!
Четверо солдат выносят меня на улицу, во двор. Как прекрасно на улице! Все цветет и зеленеет, порхают бабочки и поют птицы. И лишь в углу здания малюсенький грязный сугроб… Да какой сугроб? Так, горсточка грязного, чудом сохранившегося в глубокой тени снега…
***
- Вот пожалуй и все. Через месяц меня выписали и я ушел дослуживать в другой воинской части. Никого из друзей по службе я больше никогда не встречал и что с ними я не знаю.
Он отложил погасшую трубку и грустно улыбнулся.
- Как получилось, что вы никогда не встречали своих сослуживцев?
- Понимаете, потом был особый отдел, допросы, куча подписанных о неразглашении бумаг, месяц в камере со стукачами… Я не люблю вспоминать об этом. Простите.
Он опять начал забивать трубку, задумчиво глядя поверх моей головы…
- Отец! Меня срочно вызывают на басис.
Я и не заметил как к нам подошел молодой человек в военной форме. В глаза бросалось удивительное сходство с моим собеседником: высокий, широкоплечий. Наверное таким он был на момент описанных им событий.
- Я срочно должен ехать.
Поняв, что я лишний, поспешил распрощаться.
***
Отъехав на несколько метров, я остановился и оглянулся назад. Вдоль дороги распростерся зеленый луг, усыпанный красными маками, дом, скрывающийся в апельсиновой роще, совсем не был виден…
Я задумался. Да, в жизни часто грязный сугроб заслоняет нам весеннее солнце, зеленую траву, цветы. Но каждый из нас должен пройти под палящим солнцем по своему лугу, чтоб добраться до тенистой рощи…
Из этого наверное может получиться неплохой рассказ, если когда-нибудь будет время над ним посидеть…

Меню сайта
Категории
Мини-чат
Гости

-->

Поиск
Кнопочкм


Наши сегодняшние гости